По следам первооткрывателей Русской Америки

Долгое время идея посмотреть на Аляску, исследованную рязанцем, морским офицером Лаврентием Алексеевичем Загоскиным, пройти его маршрутом по крупнейшим рекам Юкон и Кускоквим, увидеть, что стало с некогда бывшей русской колонией с красивым названием «Русская Америка», оставалась мечтой. Эта идея много лет висела в воздухе, и нужен был толчок для начала ее реализации, коим явилось приближавшееся в мае 2008 года двухсотлетие со дня рождения Загоскина. Как-то удачно все совпало – юбилей, заинтересованность со стороны научных кругов, потребность общественности в новых именах, понимание власти, интерес путешественников и стремление совершить экспедицию. Так и родился проект, который назвали экспедицией «По следам Загоскина. Юкон-2009».


В этой статье автору хотелось бы рассказать, как прекрасна некогда российская земля Аляска, которую участникам экспедиции удалось увидеть впервые. Мы были горды такой уникальной возможностью – ведь еще никто из россиян за последние полтораста лет в этих местах не был. После изнурительных годовых тренировок штурмовать просторы Русской Америки решились девять человек: путешественники, ученые, спортсмены, которые отправились на Юкон, по наиболее привлекательной части маршрута Загоскина, не ради любопытства. Это был полевой исторический эксперимент. Экспедицию консультировал лучший знаток истории Русской Америки профессор Александр Юрьевич Петров, а на маршруте научной программой руководил профессиональный историк Павел Филин. В каждом населенном пункте надо было заполнить огромную анкету, своеобразный паспорт селения, выявить следы вли- яния русской колонизации, а также попытаться решить загадку странного – якобы русского – поселения в низовьях Юкона, установить контакты с местным населением и учеными. Задач было много, и мы честно старались их выполнить.

 

10 июля 2009 года экспедиция «По следам Загоскина. Юкон-2009» вылетела к месту старта – на полуостров Аляска. Несколько дней мы провели в Анкоридже, занимаясь подготовительными работами. А 15 июля, завершив упаковку снаряжения и провизии, на арендованном мини-автобусе выехали по направлению к точке старта водной части маршрута – городку Мэнли-Хот-Спрингс на реке Танана, крупнейшем ритоке Юкона. Это около 700 киломе- тров прямо на север от Анкориджа.

 

17 июля в 9 вечера, невзирая на позднее время – так не терпелось сесть в лодки, – вышли на водную часть маршрута. Начало пути не было простым – пришлось пробираться через протоки со встречным течением, и лишь затем удалось достигнуть реки.

Из дневника Г.Г. Шерозии: «На берег реки Тананы мы попали в третьем часу, под утро. В это время стоят белые ночи. Темнеет с часа ночи до трех, но даже в самое темное время суток можно обходиться без фонаря. У реки стояли штук десять пикапов местных жителей. Вероятно, они, доехав до реки, сели в лодки и, оставив машины, уехали по своим делам. На берегу – несколько старых «рыбочерпалок». Этот механизм представляет собой бревен- чатый плот, на котором собрана деревянная конструкция из двух насаженных на ось лопастей – черпаков. Высота конструкции 4–5 метров. Плот ставится на воду, и черпалка приводится в движение течением реки. Пойманная рыба скатывается в специальный лоток, и ее остается только разделать».

 

Природа в этих местах напоминает тайгу в России. Войти в лес очень сложно, так как ни тропинок, ни дорог нет, а растительность очень плотная.

 

В основном лес состоит из ели, попадаются довольно убогие березки, есть также осины и тополя. На болотах елки напоминают облезлые хлысты. Порой кажется, что они находятся в состоянии отмирания.

 

Результат первого дня – двадцать четыре пройденных километра и тесное знакомство с разнообразным животным миром этой части Аляски. Лоси, бобры, утки и даже медведи – все приветствовали первый день экспедиции.

 

Из дневника П.А. Филина: «Впереди вдоль берега движется черная точка. Медведь! Подплываем ближе. Медведь на нас косится, потихоньку уходит вдоль берега, но замечает кусты малины и начинает их обгладывать, потом вспоминает про нас, снова с опаской отходит, тут ему попадается новый малиновый куст, начинает его объедать и так далее. Зрелище продолжается минут двадцать. Подплываем еще ближе... Слышим дыхание, сопение и ворчание медведя, треск сучьев. Медведю надоело наше присутствие, и он с невероятной ловкостью побежал вверх по склону. Менее чем через минуту он уже был на самой вершине! Пожалуй, мне бы так не удалось...

 

Пока отдыхали после двухчасовой гребли, заметили какого-то зверька, переплывающего протоку и двигающегося прямо к нам. Когда зверек подплыл чуть ближе, оказалось, что это белка! Георгий встал на ее пути и попытался ногами преградить белке выход на берег – к нашему удивлению, белка отчаянно бросилась на ботинок. Георгий от неожиданности инстинктивно отфутболил зверька назад в реку. Белка, бултыхнувшись в воду, моментально сориентировалась и мигом выскочила на берег чуть ниже Георгия, быстро юркнув в кусты. Все это произошло на глазах у изумленной публики под общий смех.

Первый раз готовим еду. Набрали воду в котелок – муть и грязь... Как такое пить? Стали прочищать воду помповым фильтром. Первые литра полтора нацедили минут за 10, а дальше качать стало очень тяжело. Оказалось, что фильтр забился слоем ила. Кое-как набрали литров пять. Не очень эффективный метод. В реке ни искупаться, ни умыться, ни зубы почистить. Наутро в глубине островка нашли лужу чистой воды – отстоялась за время после разлива. Облегченно вздохнули – знаем, где искать приемлемую воду. Тут же с удовольствием все помылись в этом копытце».

 

Первая ночевка – на острове посреди реки, так безопасней от медведей, да и комаров поменьше. Преодолев за два дня более 100 км по реке Танана, у одноименного поселка вышли на знаменитую реку Юкон. Первым нас встретил старый индеец на пироге, который ловко управлялся одним веслом на быстром течении. Любопытно было сравнить наши современные байдарки и старинную лодку аборигенов.

 

В деревне нам крупно повезло, так как вечером оказались на традиционном индейском празднике Потлач, посвященном поминкам.

 

Из дневника А.М. Малахова: «Мероприятие проходило в доме общины, внутри которого стены и потолок обиты белой бумагой. Посредине стоит длинный стол, на котором располагается посуда. Вдоль стен – лавки. Отдельно стол для старейшин деревни. По кругу с большим чаном ходят два человека, разливая в тарелки суп из лося, раздают салат, дети носят хлеб и крекеры. В картонной коробке мясо лося, куски размером с кулак. Это первая часть праздника.

 

После часового перерыва праздник продолжается традиционными танцами. Раздается первый удар в шаманский бубен, и все становятся в круг, в центре которого несколько человек задают общий ритм танца. Участвуют все – взрослые, дети. Скованности ни у кого нет. Чувствуется, люди находят удовольствие в том, чтобы быть вместе.

 

С умолканием бубна индейцы разбиваются на две группы, и начинается своеобразное перетягивание каната – вязаной ткани. Все действие сопровождается радостными криками. Когда думаешь, что все закончилось, вдруг начинается дождь – дождь из сладостей. На людей сверху сыплются всевозможные конфеты, шоколадные батончики, жвачки. Больше всех достается ребятне.

 

Затем следует раздача подарков. Их получают почти все. Подарки незамысловатые: перчатки, носки. Но главное – внимание. После этого благодарные присутствующие исполняют индивидуальные песни, танцы. Мы тоже не остались в стороне, и Михаил Малахов-младший исполнил зажигательный номер с бубном, чем привел в совершеннейший восторг публику. Его наградили бурными аплодисментами.

Когда все немного успокаиваются и садятся на места, в центр зала выходит шаман и произносит проникновенную речь. Он говорит о древности своего рода, о важности сохранения своих традиций. У многих слушающих выступают слезы на глазах. Шаман заканчивает свою речь словами: «Любовь нас всех объединит!» Это впечатляет.

К нам подходят разные люди и бла- годарят за визит в их деревню. Для большинства из них мы первые русские, которых они видят. Надеемся, что это будет доброе впечатление на долгие годы».

 

Юкон – величественная и разнообразная река. Холмы на правом берегу, тундра и тайга слева. Многочисленные острова, протоки, отдельные скалы. Неожиданные повороты. Запомнились грандиозные обрывы по левому берегу, достигающие в высоту 70 метров. Это место называется Палисадес или Boneyard – кладбище костей животных ледникового периода: мамонтов, шерстистых носорогов и других. На вершине, как спички, торчат и угрожающе нависают над обрывом ели. По верху множество больших и малых «козырьков», которые вот-вот обрушатся. Все эти обрывы представляют собой смесь льда (здесь вечная мерзлота) и песка, ила, глины. Если подплыть к берегу – ощущается могильный холод. Постепенно оттаивая, в воду обрушиваются глыбы породы. Здесь непрерывно идут процессы – сочатся ручейки, то тут, то там – оползни. С глухим ударом падают в воду огромные куски глины.

 

21 июля был особый для нас день – доплыли до точки под названием Кросс-Пойнт («крестовое место»). 1 июля 1843 года в этом месте Лаврентий Загоскин установил крест, который символизировал собой крайнюю восточную точку на Юконе, им достигнутую. Река смыла сооружение нашего земляка, но сохранились координаты, что позволило нам с большой точностью найти место его стоянки.

 

Здесь, на высоком берегу Юкона, мы установили пятиметровый крест с памятной табличкой. В основание кре- ста закопали капсулу с землей из сада, который был выращен самим Лаврентием Алексеевичем в своем имении в рязанском селе Абакумово. После работы минутой молчания почтили память человека, который открыл миру эти удивительные места. Мы стояли на этом яру, открытом ветрам, смотрели на могучий Юкон и чувствовали себя по-настоящему счастливыми продол- жателями дел наших славных перво- проходцев. Потомки помнят...

 

Особый интерес представляют юконские деревни – русские рубленые избы и православные церкви под американским флагом.

 

Из дневника П.А.Филина: «Руби находится на левом берегу Юкона – это единственный поселок на левом берегу, все остальные на правом. Ведь только здесь Юкон огибает горную гряду слева. Село имеет стандартную планировку в виде сетки, но сама застройка спорит с этой жесткой структурой. Так же, как и в Танане, дома на участках стоят очень хаотично, никак не со- относясь друг с другом и не формируя единый комплекс. Только на первой улице, которая идет параллельно Юкону, ощущается рядовая планировка. Некоторые дома этого ряда поражают своим сходством с северными русскими промысловыми избами. На старинных фото рядом с подобными избами – золотоискатели. Сейчас большинство таких строений выглядят заброшенными. На входной двери одного из домов с любопытством прочитал надпись: «I love vodka»...

 

Я обратился к мужчине средних лет с длинными волосами, по виду европейцу. Он представился: «Эдвард Сартен, представитель службы охраны рыбы и дичи в поселке». Расспросил, откуда мы, сказал, что здесь интернетом пользо- ваться нельзя, но он может отвезти нас к себе домой.

 

У Эдварда небольшой деревянный дом из бруса. После маленького дощатого предбанника попадаешь внутрь дома сначала на кухню. Через кухню проходишь в небольшую гостиную, где на рабочем столе стоит компьютер, напротив – диван. Из этой комнаты вход в спальню. Вот, собственно, и все.

 

Эдвард живет со своей женой, индианкой из южных штатов. У них четверо взрослых детей, которые живут отдельно. Чета переехала из Мексики на Аляску более 10 лет назад. Эдварда устраивает степень свободы здесь – он может спокойно охотиться и ловить рыбу, у него есть собственный огород. Он единственный, кто в селе содержит кур (и весьма успешно), рядом с домом стоит улей. Недавно заказал зерно из Сибири – планирует его выращивать. Нам налили чая и угостили выпечкой собственного изготовления – рулетами с изюмом. Очень вкусно».

 

За полторы недели проплыли 460 километров. Из поселка Галена в пла- новом порядке возвращается в Рязань Георгий Шерозия. Правда, улететь он был должен из другого поселка, ниже по течению, но необычная встреча в Галене изменила первоначальный план.

 

Из дневника Г.Г. Шерозии: «На подходе к Галене наперерез нашей байдарке бросилась небольшая моторная лодка, хозяин которой по-английски представился как «профессор Ливингстон». И правда, человек смотрелся как знаменитый английский исследователь Аф- рики. Мы знали, что в Галене находится дирекция местного заповедника, поэтому я подумал, что это научный работник. Но когда «научный работник» заговорил по-русски, выяснилось, что это тот самый русский, о котором говорили местные жители в Руби. Зовут его Яков Погребинский, и он уже 12 лет живет в Галене. А в Америку попал еще ребенком в советские времена с родителями.

 

С любезного разрешения Якова, я остановился в его доме на несколько дней, расспросил о рыбалке и даже половил с ним рыбу сетью. Правда, жилище домом назвать трудно: задняя часть кузницы приспособлена под мастерскую и маленькую спальню в виде норы.

Местным жителям разрешается лов рыбы сетью (несколько дней в неделю ловить запрещено). Сеть ставили с берега, с небольшого уступа, за которым образуется обратное течение. Нам удалось поймать за ночь приблизительно 100 кг. Попалась, в основном, кета, один кижуч, которых мы взяли, и три штуки сига-горбуна, которых отпустили.

 

Рыбу полагалось разделать и заготовить на зиму для кормления собак. По словам Якова, для того чтобы пережить зиму, ему необходимо запасти несколько тысяч сушеных рыб для кормления 6 собак. Еще тысячу рыб необходимо заготовить для собственного пропитания. Я взял у Якова урок традиционного индейского способа приготовления рыбы к сушке для кормления собак. Разделывается она следующим образом: ножом удаляется спинной плавник, удаляется анальный плавник и анальное отверстие рыбы, отрезается голова, вырезается позвоночник, вычищаются кишки. Под углом градусов 40 к длинной оси тела рыбы делаются надрезы мяса так, чтобы кожа осталась целой. Между надрезами 3–4 см. На разделку одной рыбины опытный индеец затрачивает 1,5 ми- нуты. После разделки рыба вешается сушиться. Для питания людей рыбу готовят более тщательно и слегка коптят».

Рабочие дни экспедиции плотные, плывем не менее 11–12 часов, так как надо преодолевать в среднем 60 км в день. Это трудно, особенно при дожде и ветре. Устаем. На Юконе, как ни странно, трудно найти ровную площадку для лагеря, выбираем галечниковую или песочную косы, а они неровные. Дер- жимся вдали от кустов, поскольку комары и гнус – настоящий бич.

 

26 июля прибыли в Нулато. Это по- селение – одна из баз Загоскина, было оно основано россиянином, креолом Малаховым, как самый северный укрепленный торговый пост в начале XIX века. Интересно, что до сих пор основ- ная религия местного населения – пра- вославие.

 

 Из дневника П.А. Филина: «Средний размер семьи в Нулато – 3,5 человека. Средний доход домохозяйства – 33600 долларов. Основное занятие – самообеспечение: рыбалка и охота. В среднем за сезон одна семья добывает 100–140 «кингов» – королевского лосося весом по 8–10 кг каждый. Кстати, рассказали нам об одном законодательном курьезе. Местным жителям по закону можно ловить рыбу сетями без ограничений, но с одним условием – ее нельзя продавать. Если хочешь продавать – бери лицензию, оформляйся и плати налоги. А вот ловить удочкой и спиннингом бесплатно местным нельзя никак – это уже спортивное рыболовство, за него отвечает другое ведомство (Fish and Game). Местные посмеиваются над этим и ловят спиннингом, когда хотят...

 

Поселок разделен на две части: Олд- Таун – территория вдоль берега Юкона. Это старая часть поселка, в которой сохранились старые рубленые из бревен избы, более половины заброшены и заколочены, и Нью-Таун – новый по- селок, расположенный примерно в 3 км от старого. Основной поселок решили перенести подальше от берега из-за периодических весенних наводнений, которые по крышу затапливали Олд- Таун. В новом поселке прослеживается четкая планировка в виде стандартной сетки. Одна из улиц называется Dinnega str – возможно, от русского «деньга». Все дома в новом поселке де- ревянные, в основном из бруса, ставят на сваях или специальной конструкции- каркасе из металлических труб. Вечная мерзлота летом подтаивает, и если дом поставить на грунт, его может «повести».

 

После Нулато река повернула прямо на юг. Резко ухудшилась погода. Это один из самых трудных участков на Юконе, где в силу природных условий почти всегда дуют ветра, нагнетающие большие волны с белыми гребнями. В таких условиях грести непросто. Надо держать лодку перпендикулярно волне, чтобы не захлестнуло. От берега отплывать трудно. Если не грести – несет против течения. Если грести – стоишь на месте. Если грести очень сильно – движешься вперед, но слабо.

 

Из дневников А.М. Малахова: «За 40 минут прошли 2 км. Обходили скалистый мыс, уходящий вертикально в воду, – около него течение усиливается. Но при встречном ветре тут почти стоячая волна – очень опасно и высадиться негде. Волны около метра с угрожающими гребнями. Лодки работают великолепно, лишь на белых гребнях окатывало водой. Если чаще грести и держаться поперек гребня, то лодка идет очень уверенно.

 

Начался мелкий, нудный, противный дождь, который Загоскин описывал как «буш». Продолжался почти весь день и создавал дополнительные проблемы при движении. Влагонепроницаемые костюмы уже через два часа были полны воды. На стоянке ветер сдувал палатки, с трудом удерживаемые растяжками, которые крепились к прибрежным огромным валунам. За ночь многие вещи, оставленные снаружи, оказались под слоем мелкого песка. Песок попадал на спальники, на одежду, на продукты, хрустел на зубах, забивал глаза».

 

Из дневника М.М. Малахова: «День выдался тяжелым, но несмотря на все трудности, завершился на мажорной ноте – мы с Павлом встретились с ли- сьим семейством. Это случилось, когда вся команда уже вставала лагерем из- за приближающейся грозы. Я заметил на правом берегу в сгущающихся сумерках яркое пятно и сообщил Павлу, что нужно направить байдарку в этом на- правлении. Шевелящееся пятно явно представляло какое-то животное. Приблизившись к берегу, обнаружили, что это животное – лиса. Эх, и хитрющая мордашка у этого милого существа! Пушистый хвостик, независимо болтающийся сзади, заставил меня улыбаться по-детски. Лиса совершенно не испугалась нашего присутствия, несмотря на то, что нос байдарки уткнулся в песок на берегу в непосредственной близости от нее. Наблюдая за животным и фотографируя его с различных ракурсов (насколько это возможно, находясь в байдарке), не сразу заметил, что на берег из тесно стоящих кустов выскочили еще три пушистых рыжих зверя и уставились на нас своими насмехающимися глазками. Лисицы расположились на больших камнях. Я сделал множество фотографий и снял видео. Лишь когда окончательно стем- нело, мы тронулись к лагерю, попрощавшись с лисьим семейством. Обеспо- коенный нашим долгим отсутствием экспедиционный народ гнев сменил на милость после просмотра сделанных фотографий».

 

Ко 2 августа проплыли по реке Юкон 821 километр, преодолев, таким образом, половину маршрута. Поза- ди остался поселок Холи-Кросс. Из-за штормовых условий, вызванных близо- стью Тихого океана, изменился режим движения – приходилось плыть ночью, когда встречный ветер немного стихает. В среднем из-за волн и ветра скорость байдарок упала с 8–9 км/ч до 3–5 км/ч. блюд, среди которых был десерт, сделанный из морошки вместе с рыбой и мороженым. На этой некогда русской земле не было ни одного случая, чтобы в какойлибо нашей просьбе было отка- зано. Особенно запомнилась встреча у Эфрома Кожевникова.

 

Из дневника А.М. Малахова: «О таком даже и не мечталось – помыться в бане времен Загоскина! Мы прибыли в деревню Русская Миссия сразу после обеда 4 августа, совершив изнурительный 100-километровый бросок ночью и утром. Больше всего хотелось спать, сбросив перед этим накопленную усталость в бане. Первый же встретившийся нам эскимос (здесь территория населена не индейцами-атабасками, а эскимосами) на вопрос «Можно ли по- мыться в бане?» неожиданно ответил: «Ноу проблем!»

 

И вот мы с Олегом с любопытством подходим к странной конструкции из листов фанеры, с торчащей сверху трубой. Самое интересное, что это сооружение своим видом напоминает собачью будку: предбанник размером полтора метра на полтора, высотой два метра, с ведущей в парилку дверью, через которую можно только проползти. Сама парилка еще ниже – полтора метра. Внутри стоит бочка, обложенная камнями. Труба выведена наружу. Это печка. Впритык расположена маленькая металлическая емкость с постоянно кипящей водой. При открытии двери парилки лицо обжигает горячий пар – температура за 120°C. С трудом вползая, садимся на пол возле бочки. Па- рок отличный. Постоянно меняем положение тела, чтобы равномерно прогреться. Дойдя до кондиции, по русской традиции выскакиваем на улицу, пугая местных жительниц...»

 

Нашу научную часть в Рашен-Мишен тоже ждали интересные находки.

 

Из дневника П.А. Филина: «Для нас была организована экскурсия в местную церковь. Церковь находится в новом щитовом доме, огороженном сеткой-рабицей. Литургия по воскресеньям. Иконы внутри церкви – в основном XIX века, из России. В церкви оказались копии метрик, начиная с 1852 года и до 50-х годов XX века. К моему ужасу, эти бесценные для историков книги хранятся в сундуке в каком-то темном углу. В шкафу в прихожей много церковнослужебных книг. На всех подпись: «Квихпакская миссия». Так называлось подразделение Русской православной церкви в этом углу Аляски.

 

Моим проводником-рассказчиком был Моисей Габриелофф, дьяк церкви. Моисей показал книги, по которым его отец читал службы. Молитвы читались сначала на русском, затем на языке юпик (так именуются здесь эскимосы). В книгах проставлены пометки, где что читать. Есть ноты со словами на юпик. Есть записная книжка с молитвами на русском, записанными со слуха латинскими буквами

 

В 5 часов в офисе племени для нас был организован ужин. На столе – местные блюда: нельма с вареным картофелем с маслом, различная сушеная и вяленая рыба, кусочки вареного лося, лосиная колбаса, что-то типа пончиков, два типа мороженого с разными ягодами, местный чай агиак из тундровых трав, кусочки белухи».

Начало августа. Дольше месяца в пути. Прошли уже более тысячи километров. Но физическая форма еще хороша. Уверенно приближаемся к Тихому океану. Погодные условия остаются сложными, температура воздуха днем 10–15 °C, ночью – 6–8 °C. Из-за сильных встречных ветров скорость движения не боле 5–6 км/ч. От Питкас-Пойнт до Маунтин-Вилладж правый берег Юкона высокий, холмистый, поросший вере- ском с проплешинами тундровой растительности, с разлогами, по которым текут ручьи. Примерно каждые 2 км встречаются рыбучастки. Почти все они – времянки в виде навесов из полиэтилена и брезента, либо щитовые дома. Капитальных строений практически нет.

 

Из дневника П.А. Филина: «О следах русского влияния на Аляске. В индейском поселении Танана первое знакомство было с женщиной, которую зовут Ирина Николай. Николай – это фамилия, кстати, одна из самых распространенных на Юконе. А рыбу нам продал индеец Арон Кожевников. В дальнейшем мы неоднократно сталкивались с любопытными именами – Питка (Петька), Васка (Васька), Исмалка (Измаил), даже Мадюсик (вероятно, Надюсик?). У эскимосов магазин называется «лавкак» – то есть лавка. А в лавке продается «бутилкак»... Русских слов в местном языке целый словарик получился: чайник, чаек, луска (ложка), спичка, сахалак (сахар), платок и т.п. Кстати, бабушки все ходят в платочках. Прямо как в нашей среднерусской деревне. Да и все эти индейские поселки – это же наши сибирские деревни! Дома – рубленые избы, в избах – православные иконы. В поселке – церковь, где службу ведет эскимосский священник на эскимосском, английском и церковнославянском. А на Рождество дети ходят по деревне, поют рождественские песни (на ломаном русском!) и собираютют подарки, то есть колядки справляют.

 

Кругом совершенно дикая природа. Но там, где живут люди, – сразу цивилизация, без излишеств, но вполне продвинутая. Это современный способ освоения территории. Правительство явно не стремится заселять их – ограничивается поддержкой коренных общин, которые, сами того не осознавая, выполняют роль сторожей этой территории. С территории взяли то, что лежало совсем на поверхности. Сначала брали меха, потом золото, теперь немного нефти и рыбы. Что легко добыть, то и берут. Более основательного освоения нет. Может, этой-то неосвоенностью, то есть естеством, и привлекает Аляска?»

 

В деревнях эскимосов нас встречают тепло. Буквально в первую же минуту, когда жители узнавали, что приплыли путешественники из России, глаза аборигенов округлялись. А затем следовало приглашение в дом и угощение. В деревне Пайлот-Стейшн местные полицейские посадили нас в свой минивездеход и устроили тур по всей деревушке, раскинувшейся на склоне горы. Горы у этой деревни – последние, через 20 километров началась совершенно ровная тундровая местность. Впереди был Тихий океан.

 

Из дневника А.М. Малахова: «В од- ной из проток – целая улица бобровых домов. Поражает их высота – 2–3 метра. Бревна и сучья накиданы до верха обрыва пирамидой, основание у воды шириной 3 метра уходит в воду. Таких домов по обеим сторонам протоки было штук 5–7, причем следовали они друг за другом на расстоянии метров 200. Правда, только около одного из таких домов плавал бобр. При приближении лодки он саданул хвостом по воде и скрылся».

 

На входе в устье Юкона нас интересовало место, где, по мнению ученых, могли быть следы старого русского поселения. Два часа заняли поиски в прибрежных кустах и прилегающей тундре. Несколько раз мы ныряли в густые заросли, брели по тундровым кочкам, абсолютно мокрые и продрогшие. Иногда ягоды черной смородины придавали силы. Были проверены все возможные варианты, но искомого земляного вала до полутора метров высотой в этой низинной местности обнаружить не удалось. Здесь нужны более тщательные поиски в течение нескольких дней с раскопками и приборами. Аляска просто так загадок не отдает.

 

После деревни Котлик вышли на морскую часть маршрута вдоль тихо- океанского побережья Аляски и 18 августа, как и планировалось, прибыли в конечную точку байдарочного маршрута – знаменитую деревню Сент-Майкл (Святой Михаил), близ которой расположено озеро Загоскино. Отсюда Лаврентий Алексеевич начал свою экспедицию, сюда же и вернулся. Последний переход был самым трудным. Особенно не повезло экипажу Павла Филина и Михаила Малахова-младшего. Огромный вал морской воды накрыл их лодку, и, к сожалению, подмоченными оказались фотоаппарат и диктофон, с которого безвозвратно исчезли записи. А там были голоса и наречия местных индейцев. После короткой остановки на пляже мыса Романова, мы, обозлен- ные на Арктику, вновь ринулись уже в последнюю атаку. Это была гонка на спор с собственной усталостью, холодом, бесконечными километрами при свете луны и звезд.

 

Из дневника П.А. Филина: «Ветер по-прежнему в лицо. Гребля – настоящий ад. Не только физически тяжело, но и морально – усилий много, а прироста расстояния никакого. Идем в миле от берега. Наконец увидел, что впереди идущая лодка пошла в залив – значит, решили передохнуть. Вошли в реку Пикмикталик. Кстати, здесь в свое время останавливался Загоскин – у него тоже был последний отдых перед броском в Сент-Майкл. Правда, он отдыхал здесь пару дней, а у нас всего пара часов.

 

Около 11 вечера вновь садимся в байдарки. На воде во время заката и до наступления темноты было тепло, чувствовалось теплое дыхание океана. Но как стемнело – стало веять могиль- ным холодом с берега.

 

Идем в полной темноте. Ничего не видно. Включили налобные фонари, чтобы не потеряться. Идем плотной группой, немного сбавив темп. Иногда приостанавливаемся, чтобы подождать отстающих. На расстоянии 10 м без фонарей ничего не видно. Идем по GPS и по звуку плещущейся о берег воды. В кромешной темноте мы поворачиваем в нужную нам протоку. Все, это финишная прямая – правда, с немыслимыми изгибами.

Сразу же стало тише, нет морского прибоя, но температура упала. Стынут руки, перчатки промокли, а весла холодные, так как температура близка к нулю. Интенсивная гребля уже не греет. Приходится останавливаться и делать упражнения на берегу. Горячий чай из термосов тоже помогает».

 

Из дневника О.Я. Наумова: «Уже в 10 утра следующего дня мы подплывали к поселку Святого Михаила, сопровожда- емые криками бесчисленных птичьих стай – гусей, журавлей, уток, – которые приветствовали наше прибытие в эту историческую для россиян местность. И даже любопытная нерпа всплыла перед лодкой Льва Сафонова поинтересоваться, что за люди прибывают на невиданных в этих краях лодках. Местные жители уже знали о нашем прибытии. И несмотря на то, что мы остановились на короткий отдых километров за 5 до поселка, тут же к нам прибыли первые посетители на квадроциклах и приветствовали нас словами: «Добро пожаловать в поселок Святого Михаила!»

 

Прежде чем туда отправиться, мы зашли на ближайший холм (это кратер небольшого старого вулкана) и посмотрели вниз. Там расположено озеро, которое носит имя Лаврентия Загоскина. Блюдцеобразное озеро, поросшее сочной зеленой травой и мелким кустарником, является источником свежей воды для жителей поселка. Они уже ждали нас в местном клубе. Мы устроили презентацию о русских исследователях Аляски.

Весь день провели в поселке Святого Михаила, где нас посещали новые и новые жители, приносили сувениры, вещи, которые так или иначе связаны с историей освоения Аляски».

 

Из Сент-Майкла небольшой самолет доставил нас в Уналаклит. В аэропорту встречали местные власти, большинство представителей которых носят фамилию Иванов. Бегло осмотрели достопримечательности. Правда, место старого русского форта, знававшего Загоскина, застроено, ничего не сохранилось. Рядом с местом расположения форта есть ряд старых бревенчатых зданий – в этом месте у русских раньше были огороды. До сих пор некоторые жители содержат их – выращивают картофель, капусту и даже цветы. Жи- тели села, коих порядка 800 человек, занимаются самообеспечением и коммерческим рыболовством. Поселок выглядит принципиально по-другому, нежели большинство виденных до это- го на Юконе. Более энергичный, скорее напоминающий маленький городок.

 

В тот же день вечером, даже не стряхнув пыль с одежды, вся наша команда стояла на трибуне в огромном, почти полностью забитом слушателями конференц-зале исторического музея в Анкоридже, и чувствовала себя слегка смущенно. После часового выступления о первых результатах экспедиции зал встал и долго аплодировал. В самолет на Москву мы садились с мыслями о новой встрече с Аляской. Ну а в России нас уже ждали в усадьбе Л.А. Загоскина в селе Абакумово под Рязанью. Первый отчет на родине был перед земляками известного исследователя, открывшего миру удивительную реку Юкон.


 

Текст: Михаил Малахов
Добавлено 15 сентября 2014
Share